Русский авиатор и спортсмен Сергей Исаевич Уточкин (1876 – 1916). Часть 3

«Если человек долго находится под действием солнечных лучей, он ими пропитывается, его мозг, его организм удерживают в себе надолго эти лучи, и весь его характер приобретает особую яркость, выразительность, выпуклость и солнечность. Эта насыщенность лучами солнца сохраняется на долгое время, пожалуй навсегда. Ярким примером тому может служить Сергей Уточкин – кого мы ещё так недавно искренно оплакали. Он умер и унес с собой частицу ещё не израсходованного запаса солнца. А излучался он постоянно, и все его друзья и даже посторонние грелись в этих ярких по-южному, пышных струях тепла и радости».
                                                                                                        Аркадий Аверченко

Уточкина начинают преследовать неудачи. Весной 1912 года он приехал в Петербург. 13 мая во время многолюдного гуляния на Елагином острове, пытаясь взлететь с Невы на «Фармане» с поплавками, Уточкин столкнулся с лодкой, и его гидроплан едва не пошел ко дну. Неудачными также оказались полеты две недели спустя с Семеновского ипподрома. Слава Уточкина – «короля воздуха» – стала блекнуть.
Травма черепа оказалась роковой. Появились сильные головные боли. Снять их помогали лишь лекарства, содержащие наркотики. Теперь больной, изувеченный, он вдруг остался один, без гроша в кармане и даже без крыши над головой. В личной жизни авиатора также случилась драма. Любимая женщина, жена, оставила его и ушла к богатому одесскому финансисту и заводчику А. А. Анатре. Все это сломило психику Сергея Исаевича. Друзья договорились поместить его в психиатрическую клинику, обманом заманили в машину, повезли. Но он почувствовал, что происходит, на ходу выпрыгнул из автомобиля и скрылся. Найти его тогда не удалось. Вскоре он уехал в Петербург.
28 июля 1913 года в «Одесских новостях» появилась заметка «Болезнь Уточкина»: «Уточкин, окончательно погубленный кокаином, дошел в Петербурге, куда уехал, до таких эксцессов, что его пришлось поместить в психиатрическую лечебницу». Выяснилось, что утром 26 июля 1913 года возбужденный Уточкин ворвался в подъезд Зимнего дворца и потребовал доложить самому государю о приходе знаменитого авиатора. Перепуганный швейцар поспешил преградить путь незваному гостю. Тогда Уточкин набросился на него с кулаками. Сбежавшаяся охрана схватила безумца. «Я – гений! – кричал Уточкин. –Пустите! Я слышу, меня зовут!»

Отрывок из Петербургской газеты

Отрывок из Петербургской газеты

Авиатора доставили в психиатрическую больницу св. Николая Чудотворца на Мойке. Там Уточкин рассказал, что возле Исаакиевского собора якобы встретил государя, и тот пригласил его во дворец. Поправлялся Уточкин медленно. Стараниями друзей его вскоре перевели в больницу «Всех Скорбящих» на 11-й версте Петергофского шоссе, в отдельную палату. Петербуржцы знали, что эта больница – сумасшедший дом. Расходы на содержание и лечение авиатора взяла на себя городская управа.
Только осенью 1913 года он вышел из больницы и вернулся в Одессу, но и там не было просвета. Жить негде, денег нет, он оказался никому не нужен. Выйдя из лечебницы, Уточкин уже не расставался со шприцем и баночкой с кокаином. В октябре 1913 года братья авиатора, Леонид и Николай, открыли в Одессе популярный и сегодня кинотеатр. Иллюзион они создали, чтобы помочь брату, оказавшемуся в бедственном положении. Друзья Сергея Исаевича обратились в Совет Всероссийского аэроклуба с просьбой помочь авиатору. Совет сжалился и выделил 600 рублей «на возмещение расходов по лечению С. И. Уточкина». Согласно сообщениям одесских газет, в ноябре 1913 года Уточкин был заключен в лечебницу доктора Штейнфинкеля на Среднефонтанской дороге. Консилиум светил поставил диагноз: тяжелое нервное расстройство на почве употребления наркотических веществ.
PortrВыйдя из больницы, Уточкин уезжает в Петербург, пытаясь найти там работу. Иногда ему удавалось немного заработать биллиардом – благо мастерски владел кием. Однажды получил гонорар за воспоминания в «Синем журнале», издаваемом А. И. Куприным. Раньше он всегда одевался изысканно. Теперь же стыдился своего поношенного костюма. Ночевал у знакомых, а часто и просто на улице, голодал. В Петербурге его ждало горькое разочарование. К кому он ни обращался, никто не брал его на работу. Уже шла Первая мировая война. Многие авиаторы были мобилизованы. Уточкин тоже просился на фронт. Но кто его, сумасшедшего, мог выслушать всерьез? Когда недуг временно отступил, Уточкин пытался устроиться на авиационный завод. В работе ему отказали. «А между тем, – говорил Уточкин с горечью, – я был готов работать надсмотрщиком, рабочим. Наверно, клеймо безумца умрет вместе со мной и никакими доказательствами я не реабилитирую себя». Эти переживания опять обострили страшную болезнь. И все-таки Уточкину чуть-чуть повезло. От болезни он оправился. Наконец, его зачислили в автомобильно-авиационную дружину, присвоили воинское звание «прапорщик». Но порадоваться всему этому ему было не суждено.
Зима 1915 года в Петрограде выдалась морозной и снежной. Полуголодный, плохо одетый Уточкин постоянно был простужен. Вскоре с воспалением легких его отправили в психиатрическую больницу св. Николая Чудотворца, в ту самую, куда он впервые попал летом 1913 года. Там он и умер 31 декабря 1915 (13 января 1916) года, по официальной версии – от воспаления легких. Какая причина смерти была на самом деле – остается лишь гадать: кровоизлияние в мозг или передозировка наркотиками. Ему было всего 39 лет.
Уточкина похоронили с воинскими почестями – как положено по русскому обычаю, на третий день – 16 января 1916 года на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, невдалеке от могил других русских авиаторов, погибших в авиакатастрофах. Несмотря на то, что шла война и у всех прибавилось забот и горя, похороны были людными. За гробом шли первые русские летчики Константин Акашев, Борис Дановский, Лидия Зверева, Харитон Славароссов, Виктор Слюсаренко, офицеры авиационно-автомобильной дружины, гатчинцы во главе с их тогдашним начальником капитаном Гончаровым.

Могила Сергея Уточкина.

Могила Сергея Уточкина.

Он прожил необыкновенно яркую, но обидно короткую жизнь, познал все: невиданную славу и почет, горечь забвения и безразличия. Время расставляет всё на свои места, и Сергей Уточкин предстает в глазах нынешнего поколения как спортсмен, пионер авиации и романтик неба. Он вписал яркую страницу в летопись отечественной авиации. Нам, живущим в XXI веке, трудно представить и понять тот восторг и воодушевление, которые испытывали люди в начале XX века, – те, кто поднимался в воздух, и те, кто наблюдал за полетами первых летательных аппаратов. Аэроплан породил новых героев – покорителей воздушной стихии, к числу которых по праву принадлежит Сергей Исаевич Уточкин. Но и в воздухе человек остается зависим от земли.
Завершить эту статью я хочу словами самого авиатора, который не только прекрасно разбирался в литературе, но и сам был мастером художественного слова: «Мой первый полет длился двенадцать минут. Это время ничтожно мало, когда оно протекает в скучной, серой, мертвящей обстановке жизни на земле, но когда летишь, это – семьсот двадцать секунд, и каждую секунду загорается новый костер переживаний, глубоких, упоительных и невыразимо полных… Сказка оборвалась… Я спустился. Легкий, как сон, стоял аэроплан на фоне восходящего солнца. Трудно было представить, что несколько минут тому назад он жил и свободно двигался в воздухе…»

Памятник С. И. Уточкину в Одессе у кинотеатра, открытого братьями Уточкиными – УточКино»

Памятник С. И. Уточкину в Одессе у кинотеатра, открытого братьями Уточкиными – «УточКино»

Источники:
1. По материалам сайта funeral-spb.narod.ru
2. По материалам сайта retroplan.ru
3. По материалам сайта ru.wikipedia.org
4. По материалам сайта stammering.ru
5. По материалам сайта ynik.info

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники